Ущерб и восстановление водных биоресурсов Сибири

Проблемы компенсации ущерба: почему истощаются ресурсы Енисейского рыбохозяйственного района?

Если раньше водные богатства Сибири казались бесконечными, то сейчас эта иллюзия рушится на наших глазах. Енисейский рыбохозяйственный район — огромная по своим размерам и значимости экосистема — сегодня подвергается колоссальной антропогенной нагрузке: помимо процветающего браконьерства, серьёзный и зачастую необратимый урон водоёмам наносит промышленность.

Плотины ГЭС перекрывают реки и становятся для рыб непреодолимой преградой, отрезающей им естественные пути миграции к нерестилищам, а перепады уровня воды в водохранилищах приводят к нарушению микроклимата в местах, где рыбы откладывают икру: из-за понижения уровня воды отложенная рыбья икра просто обсыхает. Золотодобытчики буквально превращают чистую воду рек в мутную массу, в которой рыба уже не может жить и размножаться. И это ещё не всё: урон воде наносят систематические сбросы промышленных стоков, токсичные соединения которых приводят к болезням рыб и уничтожению их кормовой базы.

Человек берёт от природы максимум, не жалея её ресурсов, а возвращает несоразмерно мало. Статистика здесь безжалостна: по данным Росгидромета за 2024 год, Енисей вошёл в число рек с экстремально высоким уровнем загрязнения, разделив этот антирейтинг с Волгой и Обью. Не нужно обладать специальными знаниями, чтобы понять, что такое давление на водоёмы плохо сказывается на состоянии водных биоресурсов. Реки начинают терять жизнь, истощаются и, в конце концов, пустеют.

Три пути спасения

Чтобы сохранить жизнь в реках, существуют три основных способа возмещения вреда.

Первый способ — рыбохозяйственная мелиорация. Она представляет собой комплекс мер по очистке водоёмов и улучшению их среды. Конечная цель — создать благоприятные условия для жизни и размножения рыбы.

Второй способ — акклиматизация. Этот метод применяется, когда ценный вид рыбы полностью исчез из водоёма. Тогда рыб подселяют из других мест, создавая новую популяцию. К счастью, для Енисейского рыбохозяйственного района этот метод сейчас не актуален, потому что полностью исчезнувших видов в нём нет.

Наконец, третий способ — искусственное воспроизводство. В этом случае мальков рыб выращивают на специальных заводах и выпускают в реку. Для нашего района именно такой метод является самым оптимальным и эффективным. Но на пути реализации искусственного воспроизводства есть целый ряд системных проблем, осложняющих восполнение биоресурсов в реках.

Небольшой штраф против миллионных затрат

Закон обязывает промышленные компании компенсировать ущерб, нанесённый водным биологическим ресурсам и среде их обитания. Но на практике многие предприятия, чья деятельность связана с водой, уклоняются от этой обязанности, а некоторые организации и вовсе работают без необходимых разрешений Росрыболовства.

Почему промышленники могут уклоняться и не компенсировать ущерб экологии? Всё дело в слабой побудительной нормативной базе. Проще говоря, чтобы предприятию провести полноценные компенсационные мероприятия и возместить причинённый вред, выпустив в реку рыбу, нужно потратить миллионы рублей. В то же время размер штрафа за несоблюдение требований по сохранению водных биоресурсов и среды их обитания (ст. 8.48 КоАП РФ) — всего 200 тысяч. Очевидно, что с точки зрения затрат компаниям намного выгоднее заплатить штраф, пренебрегая тем самым реальной экологической ответственностью.

Подмена приоритетов

Конечно, есть и компании, которые добросовестно выполняют свои обязательства и возмещают причинённый рекам вред, но и они часто не спасают самые уязвимые виды рыб, и происходит это из-за политики, которой придерживается Росрыболовство.

Чтобы компенсация ущерба работала на спасение видов, особенно нуждающихся в защите и сложнее всего поддающихся восстановлению, учёные ВНИРО разработали специальный рейтинговый список, который определяет приоритетность видов для восстановления. Лидирует в рейтинге известная каждому сибиряку царь-рыба — краснокнижный сибирский осётр.

В теории всё выглядит логично и правильно, но на практике Росрыболовство трактует этот рейтинг как ни к чему не обязывающую рекомендацию и считает, что вполне законно выбрать любой вид рыбы из списка, и неважно, занимает он первое или последнее место. В результате в 2026 году стерляди планируется выпустить в три раза больше, чем краснокнижного осетра.

Такая ситуация становится возможной из-за того, что нет строгого, нормативно закреплённого порядка применения рейтингового списка, который обязывал бы чиновников следовать рекомендациям учёных и корректно применять этот рейтинг в работе. Когда закона нет, восстановление краснокнижного осетра находится под угрозой.

Отказ от общественного контроля

Чтобы контролировать процесс возмещения ущерба, Росрыболовство создало специальную комиссию по искусственному воспроизводству. Именно она признаёт вред компенсированным. Закон обязывает включать в состав комиссии не только сотрудников ведомства, но и членов общественных организаций, в том числе для профилактики коррупции.

Здесь кроется серьёзная проблема: комиссия формируется исключительно по усмотрению Росрыболовства — 83% мест занимают собственные чиновники и сотрудники подведомственного филиала ФГБУ «Главрыбвод». Общественники из «ДОЗОРа Сибири» смогли попасть в состав комиссии, но членство продлилось недолго: их исключили спустя 8 дней, как только были запланированы выпуски рыбы. Общественный контроль со стороны «ДОЗОРа Сибири» Росрыболовство посчитало «нецелесообразным», хотя никаких законных оснований для исключения организации из комиссии нет. Более того, отсутствие независимого контроля делает экологию закрытой зоной и создаёт коррупционные риски, которым нет места в восстановлении богатства сибирских рек.

Помимо необоснованного исключения из комиссии, Росрыболовство отказывает общественникам в доступе к Базе заключений о согласовании деятельности. Эта информация даёт чёткое понимание ситуации: какие предприятия нанесли ущерб, в каком объёме, и какие компенсационные мероприятия им были согласованы. Фактически сложилась ситуация, при которой ведомство с различных сторон блокирует возможность проведения полноценного и независимого общественного контроля.

Научные пробелы

Енисейский рыбохозяйственный район обладает огромной площадью: в него входит более 20 тысяч рек общей протяжённостью более 500 тысяч километров. Размеры впечатляют, но водные биоресурсы этой масштабной территории изучены крайне слабо. У уполномоченных органов нет точной информации о том, какие виды водных биоресурсов находятся в угнетённом состоянии и нуждаются в защите и восстановлении.

В реках бассейна Енисея высокий уровень изученности есть только у сига, тугуна и арктического омуля. Все остальные виды (осётр, стерлядь, таймень, ленок, голец, нельма, муксун, пелядь, чир и валёк) практически не изучены. Собранные о них данные фрагментарны, многолетней непрерывной статистики нет, а значит нет и понимания, в каком состоянии сейчас находится популяция.

Несмотря на слабую изученность стерляди, закон позволяет изымать её особей из дикой природы не для формирования ремонтно-маточных стад (то есть важнейшей базы для долгосрочного и устойчивого воспроизводства), а для целей простого искусственного воспроизводства. В условиях дефицита научных данных это приводит к неоправданному изъятию ценных диких производителей из водоёмов, причём происходит это под прикрытием благих намерений.

Сохраним водные богатства Сибири

Восстановление жизни в сибирских реках требует значительных финансовых вложений, которыми наша некоммерческая общественная организация не располагает. Главная сила «ДОЗОРа Сибири» — это люди. В наших рядах объединились искренне неравнодушные люди, болеющие за экологию и готовые действовать — защищать будущее водоёмов нашего региона.